Запрашиваемая вами страница доступна в полной версии сайта. Перейти на полную версию?

Вперед

Рийгикогу

Сегодня в Рийгикогу состоялось инициированное фракцией Isamaa обсуждение вопроса государственной важности – «Будущее эстоноязычного высшего образования».

С докладами выступили член фракции Isamaa Михаил Лотман, руководитель AS Cleveron Арно Кютт, бывший руководитель Союза студенческих организаций Эстонии Сигрид Вястра и профессор Тартуского университета Мартин Эхала.

Михаил Лотман в своем выступлении сказал, что эстонскому языку угрожает давление со стороны английского. «Подчас мы сами сдаем целый ряд языковых сфер и функций. К сожалению, это происходит, например, не только в поп-культуре или интернете, но и в высшем образовании Эстонии», – сказал Лотман. По его словам, крайне важно, чтобы в сфере высшего образования не возникало белых пятен – тех тем, которые можно было бы обсуждать, например, только на английском. «Высшее образование Эстонии – и это касается всех его ступеней – должно быть эстоноязычным», – сказал он. Лотман уточнил, что он не имеет в виду, что в университетах не должно быть англоязычных учебных программ. «Но, на мой взгляд, ни одна учебная программа не должна быть исключительно англоязычной в ущерб эстоноязычной программе».

По его словам, возможности политиков и чиновников в том, что касается развития эстонского языка, – крайне ограничены. «Язык развивается благодаря речи поэтов, ученых, философов и других образованных и остроумных людей. Что мы можем сделать – это создать более благоприятные условия для развития языка и устранить некоторые препятствия, особенно те, которые создали сами. В данном случае я имею в виду, например, норматив, согласно которому университетская учебная программа может быть на эстонском или ином языке. Этот норматив трактуется в значении исключающей дизъюнкции – либо одно, либо другое. Это означает, что если учебная программа какой-либо специальности составлена на другом языке, ее нельзя «дублировать» на эстонском. Это следует изменить. Университеты должны сохранять за собой право создавать и составлять эстоноязычную программу и в том случае, если англоязычная программа, например, уже существует», – сказал Лотман.

Арно Кютт в своем докладе сказал, что бесплатное эстоноязычное высшее образование – это политическое решение. Его можно реализовать таким образом, чтобы средства распределялись не между учебными заведениями, а между студентами. «Все обучение было бы платным – как в государственных, так и в частных вузах. А студенты могли вы выбирать, в каком заведении они хотят учиться – в государственном или частном. Для этого можно взять кредит на три года, на пять лет. Когда студент окончит вуз, останется в Эстонии /…/ и внесет таким образом свой вклад в экономику Эстонии, его кредит можно погасить. Таким образом его образование будет бесплатным», – отметил Кютт.

Он также затронул вопрос о влиянии высшего образования на регион. «Рассмотрим пример Вильянди. Что делают талантливые дети после того, как заканчивают в Вильянди гимназию? Они едут получать высшее образование в Тарту или Таллинн. Обретают там жилье, работу, часто находят спутника жизни. Возвращение молодых людей в родной город бывает скорее в порядке исключения. Баланса можно достичь, если высшее образование можно будет получать на месте», – сказал Кютт. Он добавил, что региональные колледжи можно было бы финансировать не из средств Министерства образования, а за счет средств, выделяемых на региональную политику.

Сигрид Вястра говорила о поиске баланса между интернационализацией и сохранением качественного эстоноязычного образования. «На сегодняшний момент видение отсутствует и в государственных программах развития. При этом в стратегии пожизненного обучения Эстонии 2020 и в программе высшего образования на 2019–2022 гг. не определена роль эстонского языка как языка высшего образования», – сказала она.

Вястра выделила проблемы, возникшие после реформы высшего образования 2013 года. Например то, что ранее в многоязычных учебных программах нужно было определять один язык обучения. По ее словам, второй проблемой является то, что университеты склонны отдавать предпочтение англоязычным учебным программам. Для решения первой проблемы необходимо внести в закон поправки, которые позволили бы вести одну учебную программу на двух или более языках. В качестве решения второй проблемы Вястра предложила наряду со введением максимальной доли англоязычных программ обеспечить необходимое государственное финансирование для бесплатного обучения на эстонском языке.

Вястра также отметила, что университеты открывают англоязычные программы также ввиду недостаточного финансирования. «Так как устойчивость высшего образования на эстонском языке тесно связана со стабильным государственным финансированием, в вопросе финансирования необходимо в любом случае рассматривать вопрос о дублировании учебных программ и возможных последствиях», – предложила она.

Мартин Эхала в своем докладе отметил, что Эстония уже вышла за пределы «красных линий» Программы развития эстонского языка, согласно которым ни одна сфера обучения не может быть полностью англоязычной. По его словам, есть целые группы учебных программ, в которых нет ни одной эстоноязычной программы. Кроме того, есть сферы, где более половины студентов обучаются на английском языке. «Постепенный переход программ и сфер обучения на английский язык, равно как и увеличение числа студентов, обучающихся на английском языке, происходящее в разных сферах и с разной скоростью – это процессы, которые прошли незаметно», – сказал Эхала. По его словам, причины носят финансовый характер.

Эхала также предложил решения проблемы. Он сказал, что для сохранения в высшем образовании эстонского языка следует обеспечить, чтобы ни одна учебная программа не шла полностью на иностранном языке. Каждая программа должна включать в себя часть на эстонском. Это необходимо зафиксировать в законе. Кроме того, необходимо определить минимальный объем эстоноязычной составляющей на всех ступенях образования. «Ограничение должно быть следующим: не менее 60% учебной программы на уровне бакалавриата и не менее 20% на уровне магистратуры должно преподаваться на эстонском языке», – отметил он.

В прениях выступили Хелир-Валдор Сеэдер (Isamaa), Сигне Киви (Партия реформ), Катри Райк (Социал-демократическая пратия), Ааду Муст (Центристская партия), Яак Валге (Консервативная народная партия Эстонии), Юллар Сааремяэ (Isamaa) и Пеэтер Эрнитс (Консервативная народная партия Эстонии),

Рийгикогу принял Закон о внесении изменений в Закон о консульской службе и, в связи с этим, в другие законы (44 SE), призванный создать перечень консульских действий, в рамках которых консульские услуги может оказывать и секретарь консульства. В настоящий момент понятие «секретарь консульства» в законодательстве отсутствует. Оно будет введено законом. Согласно закону, секретарь консульства – это служащий, работающий на недипломатической должности, который может оказывать консульские услуги согласно запланированным поправкам. В законе также указано, что услуги оказываются под руководством чиновника консульства.

Поправки не дадут всем секретарям консульств автоматическое право оказывать услуги, перечисленные в законопроекте. Закон лишь создает для этого правовые основания. Право оказывать услуги индивидуально дается каждому конкретному служащему. В числе прочего, служащий получает необходимый доступ к регистру служебных действий чиновников консульств для регистрации действий.

За принятие закона проголосовали 84 члена Рийгикогу.

Фотографии:

Стенограмма заседания

Запись заседаний Рийгикогу можно посмотреть по адресу: https://www.youtube.com/riigikogu (Внимание! Записи поступают с задержкой).

Пресс-служба Рийгикогу
Вейко Песур
631 6353; 55 590 595
Е-мейл: veiko.pesur@riigikogu.ee   
Запросы: press@riigikogu.ee

Обратная связь